Утро

Допустим где-то существует смелость. Она спрятана в темном далеком скрипящем шкафу под стопкой забытых папок и каких-то бумаг, в самом центре незаметной, но огромной площади. На нй пасутся голуби и иностранные туристы. Дома и окружающие деревья смотрят на них спокойно, почти без любопытства, но с готовностью рассказать каждый свои истории: про королей и герцогинь, живших здесь в головах постояльцев, про трещину в потолке и огромный гладкий камень у дороги, про шрамы расставаний и счастливые короткие ночи.

Прямо рядом со шкафом вниз уходит неглубокий колодец — там внизу небольшой, но уютный мир. В нем живут плюшевый мишка и деревянный стул с тремя ножками. Иногда к ним в гости загляывает дождь, солнце или случайный прохожий и они приветствуют его молчаливым пониманием, как если бы это был их старый знакомец-приятель. К сожалению, они не могут предложить ему ни кофе, ни плюшек, ни варенья, ни даже тепла. Но с удовольствием угощают густой наваристой тишиной и тихой ненавязчивой музыкой капели и далеких гулких городских звуков. Так они сидят вместе во внезапном единении наполняя свои сердца и души покоем и счастьем, потом гость тихо прощается, благодарит и уходит — его ждут дела и фантастические рассказы.

Вокруг колодца и шкафа слегка неровными рядами уложены камни брусчатки. Когда-то они были частью одного не то камня, не то скалы, не то горного массива. Но память об этом стерлась миллионами подошв и голых пяток, которые отполировали до блеска поверхность, но так и не добрались туда — в глубину, в сердцевину, где шероховатая поверхность все ещo хранит остатки воспоминаний. Много лет они были вместе, рождались росли, развивались, подвергались испытаниям, радовались солнцу и траве, гоняли птиц, пели, жили. Потом кто-то разъединил, расколол их. И миллионы лет стали прошлым, а их соединили (насильно?) случайно, произвольно в новые пары-блоки-семьи. Прошли сотни лет, они притерлись, сжились, прошлое почти забылось. Потм ремонт и замена, новые соседи или свалка истории. Так что же стается в их памяти, в их настоящем?

Почти на краю площади молодой каштан, обнесенный невысоким забором. Этот май для него первый, когда уже можно будет цвести, почти как взрослому. Он не знает подобного себе, но каким-то неуловимо точным образом знает, что этой весной произойдет трансформация, что-то внутри него раскроется и этот процесс неизбежен — пришло время. Это не слишком его беспокоит, лишь пред-чувствие иногда слабым запахом вторгается в его ощущения. Несмотря на то, что порой он чувсвтвует себя занесенным сюда откуда-то извне, у него есть друзья: человек, который каждое утро, проход мимо, улыбается ему или просто смотрит в его сторону и рыжая кошка, что сидит сейчас и греется на солнышке. С ней они иногда разговаривают — ничего особого, просто несколько слов. Кошка как-то рассказала ему, что когда-то видела других таких и как красиво они цвели, хотя это было давно и далеко; она повидала многое. Иногда в своих мечтах каштан вырастает выше крыш соседних домов, так что можно увидеть и луну и те места, о которых рассказывала кошка.

В нескольких метрах к северу забытая кем-то куча песка и пластмассовая машинка с отломанным колесом. Некоторые песчинки ползут вниз, другие — вверх по поверхности конуса. Время от времеи налетает ветер и перемешивает их так, что они забывают куда они стремились и, забыв, погружаются в глубь, внутрь — туда, где, как говорят, в вечном мраке таится вечный покой и ветер не властен. Однако, стоит показаться солнцу, птице или дождю, их желание движения вновь просыпается. Некоторые, особо энергичные нетерпеливо подпрыгивают так, что когда какой-то проходящий мимо ребенок берет в руки горсть песка, оказываются среди первых случайно просочившихся сквозь пальцы и вернувшихся назад, наблюдающих с легкой тоской за движущимися и просыпающимимся друзьями.

Лужа представляет из себя море, через которое пешеходам приходится перебираться вплавь или хотя бы подобрав штанины и края длинных шерстяных юбок. Она чувствует себя уверенно, особенно в это время года (а других она почти и не знает), она лежит в важном проходном месте и с ней волей не волей приходится считаться, а кроме того она отражает (таким образом позволяя существовать) все, что есть вокруг: небо, дома, деревья, кошку, мостовую и даже пешеходов, которые не зная этой маленькой хитрости своими шагами мутят и искажают отражение а, значит, самих себя. Лужа предупреждающе плещет и каплями стекает по ткани, возвращаясь обратно на землю. Так она развлекается. Иногда, тоже забавы ради, она показывает собакам и маленьким детям не привычное отражение, а маленькие фантастические миры — свои фантазии или иллюстрации к не написанным еще рассказам.

В полдень на площадь приходят рабочие и начинают быстро и ловко, но без суеты, разбирать и складывать на спеицальные тележки сначала деревянные стены-фасады, потом шкаф, потом молодое (искусственное?) деревце, потом лужу и под конец подманивают кошку и ласково приговаривая уносят ее в трейлер.