(всё)Соп-соп. Регистрация событий продолжается. Неясными отголосками в сознании остается пролетающее мимо со скоростью быстрее мысли настоящее. Ты стоишь посреди этого белого шума в растерянности и недоумении, вдохновленный, однако, своей способностью узнавать что-то.
На зеленой траве лежит толстая собака и машет себе хвостом. Оно тоже узнает — улицу и женщину, которая кормит ее каждый день. Всех остальных она забывает через минуту после встречи. Так и ты. Даже эту собаку ты уже забыл. Она стала просто какой-то толстой собакой, встреченной тобой когда-то где-то. Развивая историю дальше, ты можешь сказать, что эту, уже виртуальную собаку, встретил не ты, а автор книги, которую ты сейчас читаешь. Да и то не где-то на улице, а на странице своего же блокнота. Она лежала там, на сочной зеленой траве с плаката в кофейне, и звякала тяжелой костью в своей жестяной миске, а хозяйка или просто заботливая женщина целовала ее в нос, в то время как мимо, под руку со своей подругой, уверенной походкой шел парадно одетый темнокожий матрос с аккуратным чемоданчиком в руке.
В нем все той же заботливой женщиной были уложены выстиранные и выглаженные две пары сорочек, три пары носков, брюки и белый носовой платок на случай насморка. Может быть, она и не мать, не жена, не сестра ему, но сердце настоящей женщины не смогло стерпеть по—мужски второпях сложенные вещи. А поверх всего этого — фотография толстой собаки и улыбающегося отца — того немногого, что остается у него не берегу.
Там же на пристани, чуть вдали от основной толпы сидит небритый и небрежно лысый мужчина лет тридцати и держит на коленях голову своей жены, слегка поглаживая ее волосы. Он не смотрит на нее — это уже не обязательно, как не обязательно и прикасаться, чтобы почувствовать и понять друг друга. Он смотрит на воду и пробегающие мимо кораблики и лодки, гадая, чем занимаются тот ли иной пассажир, что у него на уме и в желудке. Устав и от этого, он смотрит на воду, даже не любуясь, а только регистрируя пестую цветовую картину.
Завтра, возможно, ему потребуется воспоминание об этом воспоминании, чтобы попытаться воспроизвести впечатление о нем в другом человеке. Это трудно назвать профессией, скорее это работа, которую он трудолюбиво выполняет изо дня в день, даря, чаще всего не слишком удачно, приходящим к нему то, что удалось найти сегодня. Иногда человек принимает подарок, благодаря своей теплотой и искоркой в глазах, чаще отвергает, рассеивая попытку в дуновении холодного ветерка безразличия.
По настилу босыми ногами топает кто-то, чья память настолько коротка, что ему приходится записывать даже то, что он ел на завтрак, чтобы не забыть к обеду. Но он не делает даже этого, чтобы не портить себе аппетит. Когда-нибудь он вспомнит какой-нибудь из этих завтраков или обедов, когда это будет нужно или просто придется к слову. Пока же все, что попадает в его глаза, уши, ноздри, рот расщепляется на пиксели, байты и биты и аккуратно складируется в запертом шкафу, без ярлыков, пометок и каталогов хранилища. В этом архиве нет даже кладовщика или охранника, весь процесс предельно автоматизирован и оптимизирован. Ошибки исключены. Точнее кроме ошибок здесь нет ничего, поэтому ошибиться невозможно.
В каждую секунду здесь же происходит другой процесс. Какая-то сила выбирает наугад из запаянных коробов, коробок, шкафов и контейнеров наборы битов и склеивает из них слова и намеки, которые превращаются затем в образы и желания, которые, радуясь обретенному существованию, начинают бегать кругами и вприпрыжку как первоклассники на перемене. И, так же как они, окружают проходящего мимо учителя, задавая ему тысячи вопросов одновременно. Учитель заботливо улыбается и мягко, но настойчиво, попросит выбрать только один, возможно даже не самый главный, вопрос. Школьники отбегают в сторону, шушукаются и высылают парламентера. стоит ли становиться взрослыми? — спрашивает он. Учитель не отвечает, вместо этого он показывает на часы, намекая на то, что урок уже начался.
Ученики уходят, закрыв за собой дверь, а учитель разворачивается к окну и смотрит на желтые листья на зеленой траве. На его футболке надпись: сохрани в себе ребенка. Он улыбается, вспомнив историю, рассказанную сыном вчера после школы, про собаку, бегущего мальчика, матроса и смешного небритого иностранца.
